Запрет на одиночные пикеты и другие акции на фоне пандемии

Оглавление

Где запрещено проводить одиночные пикеты

Федеральный закон о митингах запрещает проводить любые публичные мероприятия, в том числе одиночные пикеты, в следующих местах:

Летом 2018 года Пленум Верховного суда разъяснил судам, что при рассмотрении дел о нарушении на публичных мероприятиях следует учитывать, были ли границы «непосредственно прилегающих территорий» «утверждены в установленном порядке». Если нет, то организатора нельзя привлекать к ответственности за проведение акции на этой территории.

В 2017–2018 годах в рамках проекта «Территория нельзя» мы отметили на карте, где в крупных городах России запрещено проводить митинги. Большинство таких запретов введены региональными законами и не распространяются на пикеты (как одиночные, так и массовые). Но в Москве нет дополнительных региональных ограничений, поэтому все отмеченные на карте запреты действуют и для одиночных пикетов.

Госдума вносит поправки в закон о митингах: теперь суд может признать серию пикетов одним мероприятием

До 2012 года законодательно регламентировать одиночные пикеты в российские власти формально даже не пытались. «Активно использовалась статья 19.3 КоАП, — говорит глава правозащитного проекта “Апология протеста” Алексей Глухов. — До 2012 года и протестов было не так много. Период 2009–2011 годов прошел на фоне превентивных арестов, придумывали “невыполнение требований”, “мелкое хулиганство” и прочее. Перед какими-то мероприятими, приездом важных лиц активистов тупо закрывали, а арестов не было». Он добавляет, что даже статья 20.2 КоАП была «неарестной» до 2014 года, когда в нее включили часть 8 с наказаниями за повторные нарушения на акциях протеста.

Ужесточить законодательство об митингах власти решились после «марша миллионов» 6 мая 2012 года на Болотной площади — автором поправок стал молодой депутат Госдумы Александр Сидякин, который предельно эмоционально отреагировал на столкновения с ОМОНом на Болотной: «В России должны появиться политзаключенные. С завтрашнего дня».

Законопроект Сидякин с коллегами в Госдуму уже 10 мая.

— В тексте законопроекта дано абсолютно неправильное определение одиночного пикетирования, в результате чего может быть принято решение органов власти, что это не одиночный пикет, — предупреждал депутат-оппозиционер Геннадий Гудков на обсуждении поправок в Думе. — <…> У вас объявлено, что два человека с одинаковыми, схожими плакатами — это уже групповое пикетирование, надо их забирать, в автозак бросать и везти, так сказать, оформлять очередные лживые рапорта.

Поправки в закон о митингах вступят в силу через месяц — президент Путин подпишет их уже 8 июня.

Новая редакция закона предусматривала ограничения для одиночных пикетов, которых прежде в законодательстве не было: хотя уведомлять о проведении пикета местные власти по-прежнему не нужно, судам разрешили считать серию пикетов, объединенных общей темой и организацией, единым массовым мероприятием.

Конституционный суд закрепил понимание серии одиночных пикетов как коллективной акции в начале 2013 года — через полгода после принятия сидякинских поправок. Тогда суд рассмотрел жалобы недовольных новым законом депутатов Елены Мизулиной («Справедливая Россия») и Вадима Соловьева (КПРФ), а также «гражданина Савенко Э. В.» — Эдуарда Лимонова. Постановление, в котором судьи ссылались на Священное писание и Конфуция, утверждало новые ограничения для пикетчиков — КС заключил, что они «направлены на воспрепятствование злоупотреблению правом не уведомлять органы публичной власти о проведении одиночного пикетирования». При этом КС подчеркнул, что в каждом случае групповой характер акции должен устанавливать суд.

В этом же документе одиночный пикет впервые назван «скрытой формой коллективного публичного мероприятия»; в полицейских протоколах и решениях судов эта формулировка приживется много позже, в 2017 году.

Европейский суд по правам человека за эти годы не раз давал оценку задержаниям участников одиночных пикетов в своих решениях. «Общая позиция ЕСПЧ такая: «Ну и чего, что они стоят? Ну пусть немного близко друг к другу — никого не убивают, убивать никого не просят», — кратко пересказывает дух судебных решений Глухов. — У ЕСПЧ богатый опыт по десятке и по одиннадцатой».

Эта логика прослеживается в решениях по делам Владимира Капустина из Екатеринбурга (2006 год, одиночный пикет против «Единой России», задержан и отпущен без протокола; в 2019 году ЕСПЧ присудил ему две тысячи евро компенсации за прерванный пикет) и Аскербия Милинова из Майкопа (2007 год, пикет во время празднования 450-летия вхождения Адыгеи в состав России, задержан сотрудниками ФСБ; ЕСПЧ , что прекращение одиночного пикета не было «необходимым в демократическом обществе» и назначил почти 10 тысяч евро компенсации, до которой Милинов не дожил).

В 2012 году в Ростове-на-Дону после отказа в согласовании митинга активисты вышли с одиночными пикетами, но их все равно задержали и оштрафовали. Хотя в ЕСПЧ российские власти настаивали, что пикеты образовывали групповую акцию, суд пикетчиков, не усмотрев никакой необходимости в жестких мерах «в отсутствие насильственных действий со стороны протестующих».

Территориальные ограничения

На одиночные пикеты распространяются территориальные ограничения, наложенные федеральным законом на все публичные мероприятия. В частности, их запрещено проводить на территориях, непосредственно прилегающих к резиденциям президента РФ, к зданиям судов и учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Рядом с московским Кремлем действует сразу несколько взаимоисключающих правил. С одной стороны, Кремль является официальной резиденцией президента, и, следовательно, запрет на проведение любых акций распространяется на «прилегающие» к нему территории. Однако как далеко простираются эти территории, неясно: их границы, по-видимому, нигде не определены. В 2018 году Пленум Верховного суда потребовал от судов, чтобы при рассмотрении дел о нарушении на публичных мероприятиях те учитывали, были ли границы таких территорий «утверждены в установленном порядке». Если нет, то организатора не следует привлекать к ответственности за проведение акции на этой территории. Таким образом, пока границы запрещенных территорий вокруг Кремля не установлены, общий запрет действовать не должен.

Однако в ФЗ о митингах отдельно оговорено, что «порядок проведения публичного мероприятия на территории Государственного историко-культурного музея-заповедника „Московский Кремль“, включая Красную площадь и Александровский сад» определяет президент. В 2012 году вышел президентский указ, который хотя и не запретил, но существенно ограничил проведение мероприятий на территории Кремля, в Александровском саду, на Красной площади и Васильевском спуске. Согласно документу, проведение «общественно-политических, театрализованных, культовых и других массовых мероприятий» на этих территориях разрешено только «по решению президента» на основании «представления», внесенного органами власти не позднее, чем за три месяца до мероприятия, после согласования с ФСО и Управлением делами президента и при наличии положительного заключения Администрации президента. Тем не менее, в указе речь идет только о мероприятиях массовых, а значит, формально эти ограничения никак не затрагивают одиночные пикеты.

Итак, запрет, наложенный федеральным законом, и дополнительные ограничения из президентского указа формально не должны запрещать проведение одиночных пикетов на Красной площади и на других территориях рядом с Кремлем. Тем не менее они регулярно оканчиваются задержаниями.

В январе 2019 года Тверской районный суд Москвы оштрафовал на 10 тысяч рублей рабочего завода «Форэс», вышедшего на Красную площадь с одиночным пикетом с требованием дополнительных выплат за вредные условия работы. Его задержали через шесть с половиной минут после начала пикета.

Дополнительно к территориальным запретам, действующим на всей территории России и для любых акций, законодательные изменения 2012 года инициируют введение дополнительных территориальных ограничений на региональном уровне. Однако федеральный закон разрешил региональным законодателям территориально ограничивать только митинги, собрания, шествия и демонстрации. Таким образом, на пикетирования и, в частности, одиночные пикеты региональные запреты распространяться не должны. Тем не менее, в законах восьми регионов (в Калужской, Оренбургской, Сахалинской и Тверской областях, Ненецком и Ямало-Ненецком автономных округах, в Адыгее и Бурятии) эти запреты — по видимому, по ошибке — были сформулированы таким образом, что под них подпадают и пикеты.

При публикации первой версии справки ошибочно сообщалось о несоответствии федеральному закону также законов Калининградской области, Камчатского и Приморского края и Карелии. Текст был обновлен 29 марта 2019 года. Приносим извинения за недостоверную информацию.

В тех регионах, где законодатели не выходят за пределы своих полномочий и обходят пикеты стороной, ту же ошибку совершают полиция и суды.

  • Жительнице Сыктывкара присудили 60 часов обязательных работ за одиночный пикет на Стефановской площади, хотя региональный закон запрещает проводить на этой площади только митинги, собрания, демонстрации и шествия.
  • Участника одиночного пикета в Ноябрьске в Ямало-Ненецком автономном округе оштрафовали на 150 тысяч рублей за то, что он вышел с плакатом к зданию городской администрации. Местный закон о митингах, действительно, запрещает проведение любых мероприятий на территориях, «непосредственно прилегающих» к зданиям органов власти.

Ограничения во время Чемпионата мира по футболу

В 2013 году был принят закон о подготовке к Чемпионату мира по футболу 2018 года. Документ разрешил
президенту на время проведения чемпионата в целях обеспечения
безопасности ограничивать мероприятия, не связанные со спортивными
соревнованиями. В 2017 году вышел президентский указ № 202 —
именно ссылаясь на него во время чемпионата летом 2018 года власти
массово запрещали публичные мероприятия. Однако если для групповых акций
запреты выражались в проблемах с согласованием, то для участников
одиночных пикетов, проводящихся без уведомления, они оборачивались
задержаниями и административным преследованием.

  • Жительницу Нижнего Новгорода обвинили
    в нарушении порядка проведения публичного мероприятия за два июньских
    пикета в поддержку украинского режиссера Олега Сенцова. Полицейские
    утверждали, что во время Чемпионата мира по футболу согласовывать
    следовало даже одиночные пикеты. Суд признал ее виновной и присудил
    по 20 часов обязательных работ за каждый пикет.
  • Сопредседатель независимого профсоюза вузовских преподавателей «Университетская солидарность» в июне был задержан
    во время одиночного пикета против уголовного дела в отношении студента
    МГУ. Его оставили в ОВД на ночь, а по итогам суда оштрафовали на 20
    тысяч рублей.
  • В июле в Москве на пять тысяч рублей был оштрафован
    пенсионер, вышедший с одиночным пикетом к мэрии. Суд, сославшись
    на указ президента № 202, назвал одиночный пикет публичным мероприятием,
    которое необходимо согласовывать с властями.

Тем не менее сам по себе указ № 202 не содержал запретов на проведение акций. Он лишь разрешал
органам местного самоуправления и исполнительным властям регионов,
в которых расположены предназначенные для чемпионата объекты
инфраструктуры, на два месяца (с 25 мая по 25 июля 2018 года) ограничить
проведение публичных мероприятий. При этом ограничения могли касаться
только места, времени и количества участников акций.

После выхода указа соответствующие постановления были приняты в Волгограде, Краснодаре, Сочи, Ростове-на-Дону,
Воронеже, Екатеринбурге, Казани, Калининграде, Нижнем Новгороде,
Самаре. На время чемпионата здесь запрещалось проводить публичные
мероприятия за пределами специально выделенных площадок, существенно
ограничивалось количество участников (как правило, до 100–150 человек)
и время проведения акций (например, в Екатеринбурге на это отводилось всего два часа с 14:00 до 16:00).

Ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге такие ограничения не вводились, но это не мешало пресекать одиночные пикеты со ссылкой на президентский указ.

Законны ли протесты?

На этот вопрос было бы проще ответить, если бы законодательство РФ знало такое понятия как протест в политическом смысле.

Гарантируя гражданам право участвовать в управлении делами государства (ст. 32), Конституция России избегает прямого употребления таких терминов, как «протест», «критика» или «возражение», по отношению к механизмам подобного участия.

Если исходить из классификации протестов на насильственные и ненасильственные, то да, однозначно можно ответить, что ненасильственные протесты законны.

В преамбуле ФЗ от 19.06.2004 №54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее − ФЗ № 54) сказано, что данный Федеральный закон направлен на обеспечение реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования.

В соответствии со ст. 2 ФЗ № 54, под публичным мероприятием понимается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств.

Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.

ФЗ № 54 дает следующие определения митинга, демонстрации и шествия:

  • Митинг — это массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера.
  • Демонстрация — организованное публичное выражение общественных настроений группой граждан с использованием во время передвижения плакатов, транспарантов и иных средств наглядной агитации.
  • Шествие — массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.
  • Пикетирование — форма публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции.

Можно констатировать, что ФЗ № 54, который регулирует порядок реализации конституционного права граждан собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования, не говорит, что это все разновидности протестов, а обозначает это менее радикальным понятием, таким как «публичное мероприятие».

То есть да, несмотря на то что понятие «протест» прямо не упомянуто в законодательстве, это не лишает граждан права выражать каким-либо образом несогласие, критиковать решения или действия (бездействия) органов власти.

Кроме того, несмотря на отсутствие права на протест как такового и, соответственно, обязанности государства действовать в соответствии с мнением протестующих граждан, в реальной жизни протесты против значимых политических решений неизбежны.

Журналисты и адвокаты — нарушители

В условиях карантинных ограничений по коронавирусу формулировка «скрытая форма коллективного публичного мероприятия» стала использоваться для наказания участников «пикетных очередей» — единственной формы уличного протеста, которая возможна при фактическом запрете массовых мероприятий, отмечает глава «Апологии протеста» Алексей Глухов.

26 мая. Илью Азара и Виктора Немытова задерживают возле здания Главного управления МВД на Петровке во время одиночных пикетов в поддержку основателя проекта «Омбудсмен полиции» Владимира Воронцова. Суд счел пикеты коллективным мероприятием и назначил им по 15 суток ареста, но Азару в итоге срок содержания сократили, а Немытову — отменили.

Судебное решение по Азару теперь ожидает рассмотрения в кассационной инстанции. «Надеемся, что Второй кассационный суд в очередной раз скажет, что Мосгорсуд сошел с ума, — усмехается Глухов. — Потому что не бьется самый основной момент: и Верховный, и Конституционный суд говорят, что пикеты должны проходить одновременно. А полицейские прямо в протоколах пишут: с интервалом в 10-15 минут вставали в одиночные пикеты. просто переписывали, считая, что 10-15 минут — это одновременно».

31 мая. Перед зданием Следственного комитета в Техническом переулке под дождем стоит мужчина в медицинской маске и с плакатом: «31 мая — день российской адвокатуры, но это не праздник, а день скорби по убитым и репрессированным адвокатам!». Это адвокат Дмитрий Берман, организатор серии одиночных пикетов протеста против избиения адвокатов в отделе полиции в Кабардино-Балкарии. Вскоре появляются полицейские в черных масках, которые уводят Бермана и нескольких его коллег в машину.

В ОВД «Басманный» на Бермана составляют протокол сразу по двум статьям КоАП о проведении «публичного массового мероприятия в форме пикетирования, не согласованного с органами исполнительной власти города Москвы, с количеством участников не менее 6 человек». Массовость одиночных пикетов майор Дмитрий Попсуев доказывает так: участники «поочередно (с интервалом в 10-15 минут)» выходили с пикетами к зданию Следственного комитета, причем их действия «с достаточной очевидностью» объединяли «единство целей и общая организация»

«Своими действиями участники массового мероприятия привлекали к себе внимание средств массовой информации, блогеров и неопределенного круга граждан», — пишет майор

«Это первый адвокатский протест, по-моему, в истории, — комментировал Берман события 31 мая. — Когда адвокаты вышли не за журналистов, не за кого-то еще, а вышли за своих коллег. Они озвучили публично в форме протеста тревогу за судьбу сообщества и за возможность его влияния на состояние атмосферы в стране и в области правосудия».

Протокол в отношении Бермана Басманный суд рассматривает с середины июня: прошло уже два заседания, судья вызвала на заседание полицейских, но те не приходят.

15 июля. Тверской районный суд оштрафовал главного редактора «Медиазоны» Сергея Смирнова на 15 тысяч рублей (часть 5 статьи 20.2 КоАП) за одиночный пикет в поддержку Ильи Азара у здания ГУ МВД на Петровке. В его протоколе и протоколах журналистов «Эха Москвы» Татьяны Фельгенгауэр и Александра Плющева — та же «скрытая форма коллективного мероприятия».

20 июля. Тверской суд оштрафовал участницу движения «Гражданское общество» Милу Земцову на 20 тысяч рублей по части 2 статьи 20.2 КоАП после задержания на акции против запрета трансгендерным персонам вступать в браки и заводить детей. В протоколе на Земцову, с которым ознакомилась «Медиазона», говорится, что она «осуществляла распорядительные функции в отношении участников пикетирования, распространяла (раздавала) средства наглядной агитации (заранее заготовленные плакаты) <…>, определяла очередность их демонстраций, снимая происходящее на камеру мобильного телефона».

При этом в самом «Гражданском обществе» настаивают, что с пикетом удалось встать только одной активистке движения, которую тут же задержали — а потом полицейские принялись хватать людей, находившихся рядом.

21 июля. Последним неологизмом в лексиконе московской полиции стала формулировка «собрание-пикетирование», которую использовали при составлении протоколов на журналистов, задержанных 13 июля во время акции в поддержку арестованного экс-сотрудника «Коммерсанта» Ивана Сафронова. В протоколах указано, что участники — «не менее 50 человек» — использовали плакаты и майки «с единообразным принтом».

Требования к участнику

Основные предписания следующие:

  • являться гражданином РФ;
  • быть совершеннолетним (18 лет);
  • средства наглядной агитации должны соответствовать нормам закона РФ.

При этом можно сидеть или стоять, но нельзя передвигаться, пользоваться плакатами и транспарантами, распространять среди интересующихся листовки, отвечать на вопросы граждан, представителей прессы и других СМИ с тем, чтобы пояснить мотивы своих действий и своих убеждений по указанной проблеме. Законом не запрещается выкрикивать лозунги, но только используя свой голос без усилителей. Однако делать это не рекомендуется, так как такие звуки могут расцениваться уже как митинг.

Провокаторы

В июле журналистка Russia Today Мария Шерстюкова встала в одиночный пикет у здания ФСБ на Лубянке. К девушке подошел участник прокремлевского движения SERB Петр Рыбаков и закрыл плакат в поддержку Ивана Сафронова табличкой с надписью «СМЕРШ» — это общепринятое сокращение от выражения «Смерть шпионам». Полиция задержала обоих.

В 2019 году офицер в увольнении Владимир Скубак стоял в пикете с плакатом «Меня обманул Путин. Голодовка». Через некоторое время рядом с ним встала женщина и развернула плакат «Остановим пятую колонну». Скубак сам вызвал полицию, чтобы заявить о правонарушении, но полиция решила составить протоколы на обоих пикетчиков.

Фактически такие провокаторы действительно превращают одиночный пикет в массовый. Но, по мнению Надежды Кузиной, полицейским стоит сначала уточнить у первого пикетчика, согласовал ли с ним свою акцию второй человек. Если нет, обязанность полиции заключается как раз в защите права на выражение мнения того, кто первым развернул плакат.

Какие антиковидные запреты касаются участия в акциях?

Во-первых, практически в каждом городе есть нормы, которые запрещают или ограничивают проведение публичных мероприятий в период пандемии. Так, к сентябрю 2020 года в  были полностью запрещены любые публичные мероприятия, независимо от количества участников (в том числе одиночные пикеты). Такие запреты действуют, например, в Санкт-Петербурге и в Москве. Эти и другие примеры ограничений разобраны .

Во-вторых, санитарные правила и нормы предписывают гражданам:

— соблюдать социальную дистанцию в один метр, если только вы не в такси (см. п. 6.2 тут). Региональное законодательство может требовать большую дистанцию (например, полтора метра в Москве).

— носить средства индивидуальной защиты (маску и перчатки) в местах массового пребывания людей и в общественном транспорте (см. п. 1 , про перчатки сказано в региональных нормах — например, по Москве в п. 9.4 тут).

В-третьих, некоторым узким категориям граждан предписано соблюдать режим самоизоляции (например, прибывшие из Великобритании — в течение 14 дней) — им нельзя выходить на акции.

Вышинский провел одиночный пикет перед встречей Лаврова и Борреля

Основные предписания следующие:

  • являться гражданином РФ;
  • быть совершеннолетним (18 лет);
  • средства наглядной агитации должны соответствовать нормам закона РФ.

При этом можно сидеть или стоять, но нельзя передвигаться, пользоваться плакатами и транспарантами, распространять среди интересующихся листовки, отвечать на вопросы граждан, представителей прессы и других СМИ с тем, чтобы пояснить мотивы своих действий и своих убеждений по указанной проблеме. Законом не запрещается выкрикивать лозунги, но только используя свой голос без усилителей. Однако делать это не рекомендуется, так как такие звуки могут расцениваться уже как митинг.

К ним относятся: публичный призыв к осуществлению террористических актов, экстремистской деятельности или оправдание терроризма. В понимание «экстремистская деятельность» входит:

  • распространение и демонстрирование атрибутов нацизма;
  • фабрикация экстремистских лозунгов и их распространение;
  • общественные воззвания к осуществлению вышеописанных действий;
  • преднамеренно ложное обвинение представителя, который занимает государственную должность в РФ, в совершении вышеперечисленных деяний.

Кроме перечисленного, нельзя использовать музыкальное оформление, аудиозаписи, танцевать, петь, издавать стучащие звуки, устраивать акробатические номера, произносить агитационные призывы, создавать помехи для прохожих и транспорта, распивать алкоголь, вредить чужому имуществу. Когда пикет будет закончен, необходимо убрать все атрибуты и оставленный мусор.

Полицейские могут задержать пикетчика, если, по их мнению, во время акции со стороны несогласных с позицией протестанта нарастает агрессия и появляется угроза для его жизни. Некоторые пикетчики не согласны с такой позицией и уже обращались с жалобами по этому поводу в Конституционный суд России, который дал разъяснения, что действия полиции действительно должны соответствовать степени угрозы. В таких случаях опасность для протестующего должна быть не надуманной, а настоящей.

Касательно выбора мест для этой акции в законодательстве говорится, что пикет можно проводить в любой локации, если его осуществление не несет угрозы обрушения зданий и не создает каких-либо дополнительных нарушений безопасности граждан. Но здесь также имеется существенная оговорка о том, что законодательные органы могут конкретизировать условия, ограничивающие или запрещающие устраивать пикет в некоторых местах.

К местам, где нельзя проводить подобную акцию, относятся:

  • местности, находящиеся в близости от опасных объектов производства;
  • ж/д магистрали, нефте-, газопроводы, участки, где расположены высоковольтные линии передач;
  • территории, которые прилегают к резиденциям президента, зданиям судов или к учреждениям лишения свободы;
  • пограничные зоны (исключение — наличие специального разрешения).

Некоторые российские территории носят статус культурно-исторических памятников. И если планируется устраивать пикет в таком месте, то правила его осуществления должны определять структуры исполнительной власти соответствующего субъекта РФ, при этом будет учитываться специфика таких территорий и предписания федерального закона.

Пример неудачи из-за несоответствия выбранного места закону — задержание члена партии «Яблоко» Митрохина. Он устроил одиночный пикет по поводу реновации Москвы недалеко от здания Государственной думы.

Одновременное проведение мероприятий разрешено

Прямое разрешение встречается в законах очень редко и с самыми неожиданными дополнительными условиями.

Закон Алтайского края разрешает проводить одновременно любое количество акций, пока они не превышают предельную численность и заполняемость гайд-парка. При этом организаторы должны сами договориться между собой об очередности. В результате, хотя разрешение есть, на практике его применить нельзя. Ведь стоит организаторам договориться об очередности, как мероприятия перестанут быть одновременными.

В Оренбургской области на «специальных площадках» можно проводить одновременно несколько мероприятий, если они «не объединены единым замыслом и общим организатором». Видимо, законодатели опасаются, что под видом нескольких акций будет проводиться одна большая. При этом из закона следует, что одновременно может проводиться несколько акций с числом участников до 100 человек каждая.

В Саратовской области в гайд-парках разрешено проводить одновременно собрания и пикеты, если участники соблюдают минимальное расстояние — оно установлено пятой статьей того же закона. В ней речь идет о минимальном расстоянии между одиночными пикетами, которое здесь приравнивается к 50 метрам.

В Калининградской области из двух акций, не требующих согласования, в приоритете оказывается та, которая началась раньше. Однако вторую разрешается проводить в то же время, если в гайд-парке «имеются иные свободные сектора» и при условии, что «их параллельное проведение не создаст взаимных помех».

Резюме

Уже на стадии законодательного оформления «специальные площадки» практически теряют роль мест, где можно проводить акции без сложной и длительной процедуры согласования.

Без уведомления можно проводить только мероприятия с ограниченным количеством участников. В подавляющем большинстве регионов эта норма составляет всего 100 человек, и только в единичных случаях — больше.

Такие акции оказываются второстепенными по сравнению с согласованными, а иногда — даже со спортивными и культурно-развлекательными мероприятиями. Как правило, в гайд-парках запрещают проводить одновременно несколько акций. При этом часто не делается исключения для одиночных пикетов, которые за пределами гайд-парков можно проводить одновременно.

Некоторые региональные законодатели заменили подачу уведомления обязательным «информированием». Тем самым они оставили за собой возможность предлагать организаторам другое время, если площадка занята. Это фактически означает полноценное возвращение согласовательной процедуры. В некоторых регионах условия «информирования» об акциях в гайд-парках оказываются даже хуже, чем для обычных мероприятий.

В 2018 году Верховный суд распространил требование об «информировании» на всю территорию России. Он запретил проводить мероприятия в «специально отведенных местах» без подачи уведомления или «информирования». Сроки «информирования» при этом могут приравниваться к срокам для мероприятий за пределами гайд-парков.

Основные запреты

К ним относятся: публичный призыв к осуществлению террористических актов, экстремистской деятельности или оправдание терроризма. В понимание «экстремистская деятельность» входит:

  • распространение и демонстрирование атрибутов нацизма;
  • фабрикация экстремистских лозунгов и их распространение;
  • общественные воззвания к осуществлению вышеописанных действий;
  • преднамеренно ложное обвинение представителя, который занимает государственную должность в РФ, в совершении вышеперечисленных деяний.

Кроме перечисленного, нельзя использовать музыкальное оформление, аудиозаписи, танцевать, петь, издавать стучащие звуки, устраивать акробатические номера, произносить агитационные призывы, создавать помехи для прохожих и транспорта, распивать алкоголь, вредить чужому имуществу. Когда пикет будет закончен, необходимо убрать все атрибуты и оставленный мусор.

Полицейские могут задержать пикетчика, если, по их мнению, во время акции со стороны несогласных с позицией протестанта нарастает агрессия и появляется угроза для его жизни. Некоторые пикетчики не согласны с такой позицией и уже обращались с жалобами по этому поводу в Конституционный суд России, который дал разъяснения, что действия полиции действительно должны соответствовать степени угрозы. В таких случаях опасность для протестующего должна быть не надуманной, а настоящей.